Интервью с Юрием Яновым

Main Menu

     
 

 

Профессор Янов Юрий Константинович: НИИ ЛОР вошел в двадцатку мировых центров кохлеарной имплантации

 

 

 

янов юрий константиновичПрезидент Российского общества оториноларингологов, директор Санкт-Петербургского Научно-исследовательского института уха, горла, носа и речи (НИИ ЛОР), профессор Юрий Константинович Янов в эксклюзивном интервью нашему сайту рассказывает об итогах 2010 года и перспективах развития кохлеарной имплантации (КИ) и слухоречевой реабилитации детей в России.

 

- Юрий Константинович, как вы оцениваете 2010 год в плане проведения операций по КИ детям России?

 

- Итоги 2010 года по проведению операций по КИ в России можно назвать успешными – было сделано около 1200 операций. Это говорит о внимании к проблеме со стороны Минздравсоцразвития России. Кроме того, в 2010 году в России в полный голос заявил о себе скрининг новорожденных – на 1 млн 700 тыс родившихся скринингом было охвачено 1 млн 100 тыс детей. Но стопроцентный скрининг по слуху у новорожденных – дело для российской медицины еще достаточно новое, сразу стопроцентного охвата добиться практически невозможно: ведь скрининг проводится в родильных домах, специалистов надо обучить. И пусть оборудование уже поступило, но вот опыт нельзя купить, поэтому, пока не наберемся опыта, говорить о стопроцентном скрининге рано. Это абсолютно новый для России вид диагностической работы.

 

В 2011 году Минздравсоцразвития выделяет еще больше квот на операции – на 1400 кохлеарных имплантов. Сейчас операции делаются в НИИ ЛОР и нашими же специалистами в Медсанчасти №122 в Петербурге, в Научно-клиническом центре отоларингологии ФМБА России (Москва), в Институте сурдологии и слухопротезирования в Москве, в субъектах Федерации – в Башкирии, Астрахани, Томске.

 

Но я бы сказал, что именно Петербург стал «оториноларингологической Меккой» в области КИ и слухопротезирования слабослышащих людей, а НИИ ЛОР вошел в двадцатку мировых центров по КИ.

 

- Что нового уже произошло в 2011 году?

 

- Специалисты НИИ ЛОР успешно провели дистанционную настройку имплантов в Красноярске и Челябинске. Это очень важно – позволяет не ездить родителям и детям в центры, где делали операцию, снимает психологическую напряженность, наконец, экономит бюджетные средства.

 

Сама настройка импланта – это штучная работа, которую способен провести только высококвалифицированный специалист, здесь, помимо технического, необходимо также биологическое образование, понимание того, как работает внутреннее ухо, как ощущает себя ребенок с имплантом. Таких специалистов в России очень мало. Необходимо и специальное оборудование и в центре, где находится специалист, и в регионе, где находится ребенок.

 

- Вы назвали цифру – 1400 имплантов. А поможет ли такое количество операций всем нуждающимся? Ведь речь, кажется, идет о примерно 2500 операциях в России ежегодно.

 

- Мы можем сейчас прооперировать много больных. Проблема заключается в последующей слухоречевой реабилитации. Недавно от имени НИИ ЛОР мы подали в Минздравсоцразвития России на имя министра Татьяны Голиковой подробную служебную записку, посвященную развитию слухоречевой реабилитации в субъектах Российской Федерации. Мы показали, как это можно сделать системно в масштабах страны – от выявления нуждающихся в операции до реабилитационных мероприятий после КИ. Ведь сама КИ и слухоречевая реабилитация требуют мультидисциплинарного подхода – здесь участвуют врачи разных специальностей, педагоги, инженеры. Не все зависит только от медицины.

 

Я бы назвал еще одну проблему – в субъектах Федерации все больше медицинских учреждений хотели бы сами делать операции по КИ, но хирургия – это ежедневный тренинг, если не делается в медицинском учреждении 40-50 таких операций ежегодно, то нельзя уже говорить о достаточной хирургической квалификации для проведения таких операций, а лишь об удовлетворении хирургических амбиций. Если и создавать центры, где будут делать операции, то межрегиональные - если у нас по самым скромным подсчетам на 1 млн населения надо делать 7 имплантаций в год, то за рубежом считают – что 10-15. То есть, чтобы нам делать по 50 операций в год, в регионе должно быть не менее 7 млн жителей.

 

- Считается, что чем раньше прооперирован ребенок, тем лучше пройдет процесс слухоречевой реабилитации.

 

- В 2010 году мы в НИИ ЛОР прооперировали самого юного в России пациента – его возраст на время КИ был 6 месяцев и 8 дней, сейчас малышу уже больше года и процесс реабилитации идет очень успешно. В США описан случай операции в 4 месяца.

 

Надо относиться очень серьезно к самому отбору на операцию, родителям надо объяснять, что, помимо глухоты, у ребенка могут быть обнаружены при предоперационном обследовании и отборе соматические заболевания или расстройства психики, которые или не позволят сделать операцию или станут препятствием для полноценной слухоречевой реабилитации и социализации личности. И это очень трудно – сказать, что ребенку операция не показана, надо иметь гражданское мужество это сказать, ведь для каждого родителя его ребенок – единственный и неповторимый. Но сейчас очень хорошо в субъектах Федерации работают сурдологические службы – процент отказов минимален.

 

Я бы еще остановился на операциях, когда у пациента произошла облитерация улитки – зарастание улитки было всегда камнем преткновения для хирургов, тогда электрод попросту некуда вводить. Часто зарастание улитки происходит после менингококковой инфекции. Сейчас один из моих учеников защищает докторскую диссертацию именно по поводу облитерации улитки и как в этом случае лучше вводить активные электроды. Я считаю, что это – одна из лучших научных работ в данной области. И здесь тоже огромную роль сыграл мультидисциплинарный подход – в этих исследованиях принимали участие хирурги, акустики, патологоанатомы, морфологи, другие специалисты. Сейчас мы можем вернуть слух ребенку при облитерации улитки и живом нерве.

 

- Каковы дальнейшие перспективы развития хирургической помощи глухим и слабослышащим детям?

 

- Наш НИИ ЛОР вместе с Институтом нейрохирургии им. Поленова готов провести первую в России стволовую кохлеарную имплантацию: иногда бывают такие случаи, когда имплант, который мы вживляем во внутреннее ухо, не может работать, потому что нерв, идущий от улитки к мозгу, погиб. Сейчас в мире делают такие единичные операции – активный электрод импланта идет прямо к ядрам продолговатого мозга. Такие операции делаются в США и Германии, потребность в них невелика из-за малого количества больных, но таким пациентам также надо помогать.

 

Беседовала Галина Артеменко

 

 

 

 
     
 
Copyright 2017. Проект «Я слышу мир!»